Сельская учительница

 

В 1912 году моя бабушка Екатерина Жеребцова окончила женскую гимназию в Богородске (Ногинске).

Аттестат этого учебного заведения давал право работать учителем начальных классов в сельских земских школах.

Детство она провела в посёлке Фряново. Отец работал садовником у хозяина шерстепрядильной фабрики, Арсения Ивановича Зологина, мать – там же кухаркой.

После окончания начальной школы две отличницы, Катя Жеребцова и Дуся Липатова, были направлены для продолжения обучения в гимназию на полном обеспечении от А.И. Зологина.

На торжественном собрании по случаю окончания гимназии Николай Николаевич Кисель-Загорянский, уездный предводитель дворянства и председатель экзаменационной комиссии, вручил аттестаты, а отличницам ещё и свой фотопортрет на жёстком картоне с дарственной надписью «На добрую память». 

Николай Николаевич родился в 1871 году, а в 1922 году оказался в эмиграции в Стамбуле, где и похоронил своего сына, Николая, штаб-ротмистра лейб-гвардии кирасирского полка Его Величества, участника белого движения.

Умер в 1953 году в Стамбуле: видно, не хотел расставаться с могилой сына. 

Катя Жеребцова получила направление на работу и подъёмные 18 рублей: 8 рублей ассигнациями и золотой николаевский десятирублёвик.

На пять рублей накупила одежды и обуви на все сезоны и отправилась в деревню Рязанцы, через год – в село Ивановское, где обрела новую фамилию – Смирнова, выйдя замуж за учителя Петра Ивановича.

В браке родились дети: Николай, Нина, Вера. Все они в конце 30-х окончили Ногинское педучилище.

Дочери продолжили преподавательскую деятельность, а сын стал главным экономистом фабрики во Фрянове. 

Трудные годы выпали на долю моей бабушки: война в 1914-м, голодные годы Гражданской войны, разруха и нищета.

В период смены власти зарплату не выдавали, а семья к тому времени лишилась отца.

В этих условиях трудно удержать в руках как память прошлых лет, как талисман-сувенир золотой десятирублёвик.

Ситуация доходила и до «тихой милостыни», как назвала продуктовую помощь женщина, убирающая классы.

Жители деревни, зная бедственное положение учителя с семьёй, оставляли на крыльце школы крынку молока, горшочек с кашей или со щами, супом.

Уборщица говорила: «Вы не спрашивайте ни о чём, а только посуду помойте и поставьте на то же место». Пустая посуда утром исчезала.

Припоминая эти случаи с «тихой милостыней», бабушка прерывала голос от наворачивающихся слёз. 

С особой теплотой она вспоминала своё первое появление в деревне, первые встречи с жителями.

Она – молодая, красивая, по-городскому одетая – легко бежит по зимней тропинке деревенской улицы.

Навстречу идёт старичок: белая бородка, полушубок и шапка-ушанка. Он знает, что перед ним учительница.

Старичок делает шаг в сторону, поворачивается лицом к тропе, снимает шапку и, преисполненный благостного смирения и почтения, кланяется в пояс.

Бабушка грациозно кланяется в ответ и говорит: «Здравствуйте!», чувствуя, как щёки заливает краской.

Спустя много лет действия старичка с иронией называла «встречей с иконой во время крестного хода».

Удивительно: откуда в простом сельском народе такое благородное проявление нравственности! 

Многое было в жизни сельского учителя: встречи и с волками, и с бандитами, которые остановили её у мостика через речку вечерней порой.

Екатерина Смирнова твёрдым голосом спокойно сказала: «Ребята, много дать не могу, а вот девять граммов – пожалуйста!».

И угрожающе сунула руку в сумку. Сразу поняв, о чём речь, старший молвил: «Ладно, ладно, иди», взял напарника за руку и нырнул с ним под мост.

А по деревням тихо пошла молва: «У учителки есть ливорвер». 

Было и как в фильме «Сельская учительница». Проверяет тетради, а в одной из них написано: «Нонче вас хочут убить».

Написано не учеником – тот  был грамотный. Села за столом у окна, занавески раздвинула, на столе – лампа и стопка тетрадей.

В напряжённой тишине через открытую форточку слышно, как потрескивает неокрепший лёд под грузными шагами.

Сердце сжалось в ожидании страшного.

За окном молча постояли, потом произнесли: «А куда малышню девать? Их трое». Потом шаги стали удаляться. Седые волосы появились рано…

На снимках: Н.Н. Кисель-Загорянский, предводитель дворянства Богородского уезда, 1912 г.; Катя Жеребцова, выпускница гимназии.

      Валерий АРХИЕРЕЕВ. Фото из семейного архива